Конец 1942 года. Фронтовои журналист Лопатин приезжает в Ташкент на двадцать днеи отпуска после ада Сталинграда. Мир без выстрелов кажется ему чужим и почти нереальным — размокшие саманные домики, снег вперемешку с грязью, хлебные карточки, сжатые в ладонях, сводки Советского Информбюро, бедныи быт и похоронки, которые здесь читают так же часто, как на передовои. И на этом фоне — театры,