Гришковец признается: этот спектакль дался ему сложнее всего. Пять лет он вынашивал замысел, откладывал, сомневался и даже уходил в другие работы, но «Шёпот сердца» возвращался снова. В итоге получилась не просто исповедь, а предельно тихий разговор с самим собой, где каждое слово взвешено и уложено так бережно, будто автор боялся спугнуть собственную мысль. Здесь нет громких декораций и сложных